Блики света все так же неприемлемо блестели на просвечивавшей коже моей макушки.

Если сдвинуть стол еще на пару сантиметров дальше, то потребуется не только сделать перестановку в комнате, но и выбросить несколько предметов мебели, а вместо них приобрести несколько новых. Мысленно я так и видел, как ударная волна распространяется по всем комнатам дома.

— Ну и?

Я обдумал ее вопрос, посмотрел на свое отражение, на миг задумался о своем тщеславии и покачал головой:

— Нет, не было ничего неотложного. Я просто тянул время.

— Впредь, если я буду звонить, не делайте этого, пожалуйста.

«Пожалуйста» она прибавила позднее, отдавая дань мастерству и оперативности, с которыми я выполнял свою работу. Возможно, кость любезности, брошенная в мою сторону, но я знал, что она далась ей не так просто. И я оценил это.

— Впредь я постараюсь отвечать без промедления, благодарю вас.

— Приезжайте, надо увидеться.

Я посмотрел сквозь стекло на дымящийся мир.

— Ночью кто-то взорвал Ла-Сиенегу. Везде блокпосты гвардии.

— Это вы взорвали бомбу?

— Нет. Как передают в новостях, тот, кто ее взорвал, хотел таким образом сделать последнее заявление об окружающем мире.

— Тогда вам нечего бояться блокпостов.

— Блокпостов я не боюсь, мне просто не хочется застрять из-за этого в пробке.

Пауза. Возможно, негромкий выдох на том конце провода, выдававший раздражение моей собеседницы.

— Вы уже заставили меня ждать вашего ответа. Не заставляйте меня ждать еще больше. Пожалуйста.

В данном случае «пожалуйста» означало, что она просит меня ради меня же самого. И скорее всего, так и было.

— Я буду у вас, как только смогу.

Раздались гудки.

Это мне померещилось, или шероховатость в тембре ее голоса, мелкие зазубрины и заусенцы на обычно остром краю выдали переутомление или отсутствие внимания?