Когда я прочел надпись и понял, что это все тот же старый ежедневник, ее мысли уже унеслись к чему-то другому. К малышке. Как она улыбнулась тем утром, перед тем как расплакаться.
Восемь лет.
И теперь я хочу только писать в нем. Все выложить на бумаге. Все, что получится. Записать нас обоих. Прежде чем она исчезнет от меня.
Не думай, просто пиши.
Xorlar.
Глава 3
Парк не планировал зарабатывать на жизнь таким способом. А ему было странно делать то, чего он не планировал. Но так уж повелось на свете. И он согласился. Во всяком случае, он сказал бы так, хотя это была совсем не правда.
Парк не согласился с тем, что так уж повелось на свете. Он знал, что настоящий мир дремлет, дожидаясь, пока не сможет выйти из долгой зимней спячки. Люди ждут, пока они снова не станут самими собой. Дело не в том, что человек по натуре подлый, похабный и грубый, просто из-за страха, смятения и отчаяния люди вынужденно казались такими и вели себя таким образом.
Он глубоко это переживал.
Переживал, даже когда полицейский в штатском еще сильнее прижал его лицом к обжигающему капоту.
— Это что еще за хрень?
Парк не ответил на вопрос. Он по опыту знал, что ответами только наживет себе еще больше неприятностей.
Неприятностей ему и так хватало.
Поэтому, когда полицейский сунул ему в лицо пакетик с экстази, он придержал язык за зубами.
— Лекарства твои, гаденыш?
— А это?
Напарник встряхнул два больших коричневых пластиковых флакона, по одному в каждой руке, как маракасы.
— Что тут у нас? Риталин? Ксанакс? У тебя, наверно, синдром дефицита внимания? Приступы тревоги? Трудно сказать, этикеток-то на флаконах нет. В аптеке забыли этикетки налепить?